Home История Свободы 90-е -Время Надежды Владимир Марахонов. Может ли Народный Капитализм сделать нас богаче?

Владимир Марахонов. Может ли Народный Капитализм сделать нас богаче?

Владимир Марахонов. Может ли Народный Капитализм сделать нас богаче?
ОТ РЕДАКЦИИ. Данный материал публикуется как дискуссионный. Мнение, выраженное в этой статье, является личной позицией уважаемого нами автора. Изложенные автором сведения, интерпретации, выводы и исследования не обязательно отражают позицию и мнение Редакции. Читайте по этой же теме ответную статью Станислава Николаевича Ивашковского. “Может ли Народный Капитализм сделать нас богаче?”

Сразу же хочу оговориться, что нижеизложенное не умаляет моего глубокого уважения к людям, искренне пытающимся что-то сделать в обстановке нынешней безнадеги. Ибо делай что должно, и пусть будет что будет. Однако звучащие призывы и лозунги в сфере экономики настолько явственно напоминают мне агитацию конца восьмидесятых – начала девяностых, не буквально, конечно, но по сути вещей, что не могу не высказаться по этому поводу. Наверно в минуты тяжелой депрессии Дмитрий Быков как-то написал:

«Смешно мечтать при гибнущем режиме

Что лилия взметнется из гнилья.

Сгнием и сгинем. Это заслужили

И вы, и я.»

Перспектива сгнить и сгинуть как-то не вдохновляет, поэтому мне хочется поделиться с читателями некоторыми мыслями, сформировавшимися у меня за годы моей работы в иностранных инвестиционных компаниях (в основном, внутри России) и на основе знакомства с опытом других развитых экономик, прежде всего США.

Люди, пережившие начало девяностых, должны помнить выступления различных «демократических» (я буду брать это слово в кавычки) кандидатов. У меня в памяти прочно отпечатались три тезиса, которые повторяли все. Первое – надо выгнать коммуняк, второе – устроить рынок, третье – увеличить пенсии. Последнее повторяли практически все, видимо, потому, что пенсионеры были самыми активными избирателями. Пункт «выгнать коммуняк» вопросов не вызывал, организация рынка понималась в духе, что дайте всем свободу и невидимая рука рынка расставит всё по своим местам. Третий вопрос, как ни странно, вызывал наибольшие трудности. Когда наиболее продвинутые избиратели спрашивали, а на какие, собственно, шиши будут увеличивать пенсии, если экономика коллапсирует, кандидаты, как правило, терялись. Но потом был найден универсальный ответ: невидимая рука рынка расставит все на свои места, все заработает, пойдут деньги и за счет этого пенсии будут увеличены, ура!

Кривые Спроса и Предложения

От редакции: Адам Смит «невидимой рукой» называет объективный рыночный механизм, который координирует решения покупателей и продавцов. Функция прибыли незаметна, но она надёжно обеспечивает такое распределение ресурсов, которое уравновешивает спрос и предложение (то есть если производство убыточно, то количество задействованных ресурсов в данном производстве будет уменьшаться. В конечном итоге такое производство вовсе исчезнет под давлением конкурентной среды. Ресурсы будут тратиться для развития прибыльного производства).

Дальше произошло то, что нетрудно было предвидеть, даже не вдаваясь в замысловатые иногда детали, а просто на основании общих соображений. Экономика Советского Союза строилась на полностью централизованном управлении промышленностью, где предприятия, по сути, были просто цехами огромной корпорации. Для самостоятельной работы на рынке ни они, ни страна не имели ни соответствующих маркетинговых, сбытовых и снабженческих подразделений, ни нужных специалистов. Страна не имела ни необходимых рыночных институтов, ни понимания, какими они должны быть. И бросать советские предприятия в дикий рынок было, как отправить в полет с горного обрыва не умеющую летать птицу страус: лети, родная! Причем лети прямо в зону турбулентности, а не абы как. И птица страус полетела. Как ей и положено, клювом вниз. Кто-то участвовал в этом её запуске по незнанию и непониманию, сбитый с толку квази-рыночной пропагандой, кто-то прекрасно понимал, что и зачем он делает. Кто впоследствии оказался бенефициаром этого процесса, знают все.

К большому сожалению, последние 17 лет власти силовиков и нефтяного бума превратили экономику страны в некое подобие советской, только гораздо хуже. В СССР все распределялось из Москвы, но чтобы что-то распределять, это что-то надо было сначала произвести, то есть какая-никакая промышленность в стране существовала. Чтобы распределять нефтяные деньги, было не нужно даже этого. Была нужна система фирм, принадлежащих своим, через которые эти нефтяные деньги спускались за откаты на импорт, на госзаказы, на кормление таможни и других силовиков, на другие цели. Эта система и была построена. Производители добавленной стоимости там были не нужны.

Добавленная Стоимость

От СССР оставались специалисты, умевшие что-то делать и иногда неплохие производственные менеджеры, но не было институтов, необходимых для работы рынка, сейчас же есть недоделанные рыночные институты и убогая банковская система, но нет ни специалистов, ни хороших производственных менеджеров в необходимом количестве. И нет, соответственно, достаточного количества компаний, где таковые работали бы. Были неплохие продажники, но продавали они в основном импорт, который теперь не на что покупать. И есть громадное количество паразитирующих на экономике силовиков и чиновников. Как человек, более двадцати лет занимавшийся инвестиционным бизнесом и управлением кризисными предприятиями, я достаточно хорошо вижу всю неработоспособную изнанку, того, что мы имеем на сегодняшний день.

Однако, судя по большинству мнений, все почему-то считают, что если убрать Путина и силовиков, отменить дурные законы и т.п., то все начнет бурно цвести и колоситься само собой. «Невидимая рука рынка» все устроит и расставит на свои места. И наше место не окажется там же, где и в девяностые годы. Откуда берется такой оптимизм, я не знаю.

Один из самых толковых моих знакомых любит цитировать строфу известного поэта Серебряного века Максимилиана Волошина: «В который раз с мечтами о свободе мы строим новую тюрьму». Похоже, что именно этим большинство сейчас и пытается заниматься, по крайней мере, в том, что касается экономической составляющей.

Экономическое упущение оппозиции

Участвуя на дальних подступах в процессе выдвижения кандидатов в Государственную Думу от Демократической коалиции, я неоднократно задавался сакраментальным вопросом, который мучает многих в нашей стране. Почему наши партии либерально-демократической ориентации пользуются такой обескураживающе низкой поддержкой населения? Казалось бы, экономика падает, жизнь ухудшается, а предлагаемые либерально-демократические идеи направлены на улучшение положения людей и политической атмосферы в стране. А вот, поди ж ты… Сейчас в этом обвиняют массированную телевизионную спецпропаганду, в последнее время активно апеллирующую к низменным чувствам людей, снижение общего образовательного уровня, нарастающее безразличие ко всему, что не касается тебя лично и т.д. и т.п.

Вне всякого сомнения, все эти факторы вносят значительный вклад. Но вот я, например, лично знаю людей с блестящим образованием и успешной профессиональной карьерой, активно интересующихся общественной жизнью, но на дух не переносящих упоминание фамилий многих известных деятелей из либерально-демократического крыла. Другие просто говорят, что им это все не интересно. Последних, конечно, можно обвинить в страусином подходе к делу, посетовать, что   избиратель испортился и поглупел, чему тоже при желании можно найти доказательства, но, похоже, проблема имеет более глубокие корни и в большой степени связана с поведением и имиджем самих «либеральных демократов».

Эта проблема, на мой взгляд, имеет много сторон, коснусь только двух самых, на мой взгляд, существенных факторов. Во-первых, я, как и многие другие сторонники демократии, глубоко убежден в том, что пока не будет проведен предельно честный и подробный разбор того, что произошло в конце восьмидесятых – девяностых годах, отношение народа, по крайней мере, в ближайшей перспективе улучшаться не будет. Слишком яркий след оставили эти годы в народной памяти.

Митинг москвичей в поддержку демократии

От редакции: Большинство народа в начале 90-х поддерживали демократию и свободу слова. Выборы были честными и открытыми.

Снос памятника Дзержинскому

От редакции: Демонтаж памятника Дзержинскому в Москве, 23 августа 1991 года. 

Чем больше будет попыток замести все под ковер, тем хуже будет отношение. А уж появление очередных пафосных статей на тему о том, как глупый народ отверг дарованную ему демократами в начале девяностых свободу и, по рабской сущности своей, все испортил, вообще может сделать процесс необратимым. К счастью, попытки такого разбора уже предпринимаются, и есть надежда, что эта работа будет проделана. Иначе мы рискуем тем, что маятник откатится в какую-нибудь современную форму марксизма с вполне предсказуемыми последствиями.

А вот другой фактор менее очевиден. Поэтому я хочу поговорить о нем подробнее. Дело в том, что говоря о демократии, подавляющее большинство подразумевает некий механизм реализации политической власти. Но большинство людей на практике больше интересуют вопросы, связанные с экономической властью – кем и чем определяются их возможности заработать себе на жизнь. А что происходит с экономической властью при реализации либерально-демократических идей – остается за кадром. И большинство людей, многие – на уровне подсознания, эту недосказанность чувствуют, и начинают подозревать, что что-то здесь не так. И, по правде говоря, не без оснований.

Попробуем предельно упрощенно и коротко рассмотреть различные варианты реализации экономической власти для различных политических систем.

Благоглупости о том, что демократическое государство – это государство равных возможностей для всех и каждый там – в одинаковой степени кузнец своего счастья, давайте оставим профессиональным пропагандистам. С точки зрения экономической власти мир совершенно четко делится на работодателей и наемных работников. И экономическая власть принадлежит работодателям. Это не означает, что они творят, что хотят – они сами находятся под прессингом текущей экономической ситуации и, конечно, в рамках закона. Но наемный работник имеет гораздо меньше возможностей, а главное, его существование, и, что еще хуже, выживание его семьи, зависит от того, дали ему работу или нет. А заключение трудового договора с работником даже по самым либеральным трудовым кодексам является правом, а не обязанностью работодателя.

Другое, крайне сомнительное утверждение, чаще всего исходящее от людей, никогда в жизни не занимавшихся ничем, кроме создания всяких текстов и болтовни на общие темы, – это, что, мол, в условиях экономической свободы каждый может открыть свое собственное дело и разбогатеть на этом, а кто этого не делает, тот лузер, лентяй и не желающий перестроиться совок. Позвольте мне, как профессионалу в области прямых инвестиций ответственно заявить о том, что это есть абсолютная чушь.

Во-первых, у вас должны быть деньги, причем довольно немалые. Даже не на само дело, на это при удачном стечении обстоятельств, можно найти какое-то частичное финансирование. Однако даже в США с их благоприятной для бизнеса обстановкой к концу первого года работы только меньше 20% стартапов (из выживших!) выходят на самоокупаемость. А это означает, что в этот год у вас должны быть еще деньги просто для обеспечения вашей жизни и жизни вашей семьи. Эти деньги вам вряд ли даст даже благожелательный бизнес-ангел.

Во вторых, совсем не все люди способны к предпринимательству. Это не означает, что они какие-то ущербные. Любая компания, занимающаяся каким-то сложным производством, состоит из специалистов, которые досконально знают, как осуществлять какой-то сложный процесс и организаторов и менеджеров, в задачу которых входит обеспечение эффективного объединения работы этих специалистов для получения конечного продукта компании. Это разные люди, имеющие разные профессиональные навыки. И хороший специалист часто не бывает хорошим менеджером просто потому, что для поддержки своего профессионального уровня в постоянно развивающемся мире ему надо тратить на это 24 часа в сутки, а менеджмент – это тоже работа, требующая специальных знаний, которые надо откуда-то получить. Не говоря уже о том, что для этого нужны разные психотипы..

Поэтому большинство людей вынуждены работать по найму и полностью зависят от положения дел на рынке труда. А это положение бывает разным. И оно связано, в том числе, с системой управления, существующей в данном обществе.

Предлагаемых вариантов, по большому счету, немного. Они определяются собственностью на средства производства и капитальные активы, которая может быть частной или государственной, и участием государства в перераспределении доходов от капитала. Сразу исключим из рассмотрения случай марксистской монополии государственной собственности типа СССР, мы все хорошо знаем историю упадка и падения этой системы. Тем более, что этот подход, равно как и смешанная экономика со значительной долей госсобственности уже давно забронирован коммунистами. Весь остальной политический спектр партий базируется на частной собственности на средства производства, справедливо полагая, что этот подход наиболее эффективен с экономической точки зрения.

Этот политический спектр простирается от крайних экономических либертарианцев, вроде незабвенной Айн Рэнд, с её расправившим плечи атлантом,

Айн Рэнд

От редакции: Айн Рэнд, урождённая Али́са Зино́вьевна Розенба́ум. Родилась в 1905 году в Санкт-Петербурге. В политике Айн Рэнд была сторонницей свободного капитализма, считала главной функцией государства защиту прав человека (в том числе прав собственности).
Рэнд никогда не относила себя к либертарианству и крайне отрицательно отзывалась о нём.
На Западе имя Рэнд пользуется широкой известностью как создательницы философии объективизма, основанного на принципах разума, индивидуализма, разумного эгоизма и являющегося интеллектуальным обоснованием капиталистических ценностей в противовес коллективизму, социализму и коммунизму. Свои философские взгляды Рэнд выразила через идеал человека-творца, живущего исключительно за счёт своих творческих способностей и таланта. 

до социал-демократов скандинавского типа, ставящих во главу угла социальную ответственность государства. Различие между ними лежит в степени перераспределения доходов на капитал, получаемых меньшинством его владельцев в пользу большинства граждан, этим капиталом не владеющих, в виде различных видов государственной помощи за счет налоговых и других механизмов. При либертарианском подходе реальная экономическая власть полностью сконцентрирована в руках владельцев капитала, особенно крупных олигархов,

ЛибертарианствоОт редакции: Либертарианство в равной степени защищает свободу бедняка и богатого – оба не могут нарушать аксиому неагрессии и оба могут делать всё остальное. Олигархия – продукт нерыночного вмешательства в отношения между людьми. Либертарианцы хотят уничтожить механизмы, которые позволяют крупному бизнесу лоббировать законы в свою пользу. Либертарианство последовательно отстаивает интересы жертвы перед насильником, независимо от его благосостояния.

в случае социал-демократов она перераспределяется между олигархами и государством. Считается, что первый случай более эффективен с точки зрения экономики, но при этом усиливается давление на работников, второй – более социально ориентирован. Однако наемные работники и в том и в другом случае остаются полностью экономически зависимыми, в первом случае от олигархов, во втором – частично уже от государства. Причем перераспределение доходов необходимо отнюдь не из гуманитарных соображений, а потому что для успешной работы экономики приходится искусственно поддерживать потребительскую активность населения. Эта поддержка настолько необходима, что обсуждаются проекты просто раздачи денег населению, как в Финляндии и Швейцарии. Это происходит не из-за рвущейся наружу любви к своим согражданам, а по вполне материальной причине.

Так вот, экономическая концепция российских либерал-демократов по умолчанию ассоциируется с крайним либертарианством, декларировавшимся в девяностые годы. Настолько крайним, что даже Айн Рэнд, женщина разумная и толковая, скорее всего, сочла бы происходившее издевательством над своими принципами. При этом парадокс заключался в том, что обычное оправдание этого подхода эффективностью экономики в девяностые годы не работало ну никак, в силу полного отсутствия такой эффективности. Да и либертарианство это было скорее операцией прикрытия, если угодно, но это уже другая история. И народ, подозревающий, что его зовут в эти светлые девяностые, воспринимает это с минимальным энтузиазмом.

Поскольку процесс развития капиталистического общества в любом случае сопровождается процессом концентрации капитала, люди, не имеющие экономической независимости, а тем более, экономической власти, начинают составлять подавляющее большинство населения. И это большинство будет пытаться защитить свои интересы, поддерживая различные социал-демократические концепции, либо, как в случае современной России, рассчитывая на патернализм государства (что вообще-то тоже является одной из ипостасей марксизма). Логическим развитием этой тенденции будет экономический упадок и осознание обнищавшим населением, что что-то не так. Но это будущее прозрение вряд ли сильно поможет сегодняшним «либеральным демократам».

Демократический капитализм

Демократический Капитализм

От редакции: То, о чём ниже говорит уважаемый автор статьи, обычно называется Народный Капитализм а не Демократический Капитализм. Под Демократическим Капитализмом обычно понимают общество, декларирующее идеалы свободного рынка, демократии в виде парламентаризма и либеральных ценностей. Теория Демократического Капитализма говорит, что существуют три неразрывные части общества. Она освещает то, как политическая, экономическая и социальные системы общества должны быть выстроены, чтобы максимально эффективно дополнять друг друга и работать вместе как единый слаженный механизм. Экономика Демократического Капитализма контролируется демократически избранными политическими органами и группами гражданского общества. Важной деятельностью является создание антимонопольных комитетов. Демократический Капитализм – современный вид капитализма, основанного на демократических принципах, возник как часть идеи “государства всеобщего благоденствия” в послевоенный период – “Золотой Век Капитализма”. Хотя об этом говорили ещё со средних веков.

Для того, чтобы идеи экономической свободы были восприняты бóльшей частью людей, необходимо, чтобы эти идеи зримо работали в пользу этой бóльшей части людей. И такой подход, совмещающий в себе экономическую свободу бизнеса и его социальную ответственность за работников, вообще говоря, уже существует в течение довольно длительного времени. Этот подход основан не на перераспределении доходов от капитала, которым пытаются заниматься социал-демократы, а на наделении   работников предприятий частью капитала этих предприятий. Иногда он называется демократический капитализм, иногда – inclusive capitalism – инклюзивный капитализм, что-то вроде «вовлекающий капитализм». В силу малой известности понятия в России, устоявшего перевода на русский язык пока не существует.

В середине 20 века, размышляя, после пережитой ими в молодости Великой депрессии, над проблемами американской экономики, американский финансист Луис Келсо и философ Мортимер Адлер

Инклюзивный Капитализм

Луис Орт Келсо (1913 – 1991) – политэконом, корпоративный и финансовый адвокат, автор, лектор и торговый банкир. Мортимер Адлер (1902 — 2001) — американский философ, педагог и популяризатор.

пришли к выводу, что, при несомненной эффективности капиталистического способа производства, Маркс был прав, когда писал о негативных последствиях чрезмерной концентрации капитала. Но он сделал абсолютно нелогичный и неверный вывод о том, что для преодоления таких негативных последствий эту концентрацию нужно довести до предельной степени, сосредоточив капитал в руках одного владельца – государства. По их же мнению, для нейтрализации отрицательных следствий капитализма необходимо было поступить как раз наоборот – создать систему, позволяющую максимальному количеству людей быть собственниками капитала. В 1958 г они опубликовали, как бы в ответ «Коммунистическому манифесту», «Капиталистический манифест» в котором назвали создание такой системы «капиталистической революцией».

Будучи профессиональным финансистом, Луис Келсо разработал финансовый механизм, позволяющий работникам предприятия выкупить часть капитала предприятия, не затрачивая ни копейки из личных сбережений. Этот механизм впоследствии лег в основу широко применяемого сейчас механизма LBO (Leveraged Buy-Out), и именно Луис Келсо и его жена Патришия подали Джорджу Робертсу, одному из основателей известной инвестиционной компании KKR, идею об использовании LBO в инвестиционном бизнесе. При этом акции выкупаются за банковский кредит, возвращаемый за счет прибыли компании, т.е. компания как бы выкупает сама себя. Вариант LBO для выкупа сотрудниками предприятий капитала предприятий получил название ESOP (Employee Stock Ownership Plan) – план создания акционерной собственности работников. В редких русских публикациях он известен под названием план ЭСОП, или просто ЭСОП. Одной из таких публикаций является очень интересная книга Луиса Келсо и Патришии Келсо «Демократия и экономическая власть», переведенная на русский язык и изданная малым тиражом. Название одной из глав этой книги вынесено в заголовок этой статьи.

В результате осуществления этого плана работники становятся владельцами пакета акций компании, правда, с определенными ограничениями – они не могут продать его до момента выхода на пенсию или увольнения из компании. Эти ограничения необходимы для избежания размывания капитала и других возможных подобных опасностей. Однако работники становятся прямо заинтересованными как в росте прибыли компании,

ЭСОП

часть которой они получают в виде дивидендов, так и в росте капитализации этой компании. В результате предприятия, осуществившие ЭСОП, по данным многочисленных исследований американских экономистов, значительно улучшают свои показатели и устойчивость работы.

В настоящее время ЭСОП регулируется законом о пенсионной системе США и по планам ЭСОП там работает более 15 миллионов работников. В среднем выходящий на пенсию американский участник ЭСОП получает дополнительно к своим пенсионным накоплениям более ста тысяч долларов (данные 2013 г). Закон об ЭСОП позволяет американским компаниям, помимо мотивирования своих сотрудников, с помощью этого механизма привлекать деньги на свое развитие, чем они активно и пользуются.

Усилиями американских сторонников этого движения, прежде всего, вдовы Луиса Келсо Патришии Келсо, идеи демократического капитализма распространились и в Европе и сейчас активно идет разработка законодательной базы для использования концепции ЭСОП в странах ЕС.

Разумеется, в США также существуют и противники этого подхода. Прежде всего, это не все, но многие крупные собственники капитала, считающие, что они должны оставаться единственными хозяевами, а все другие должны кормиться из их рук. Вторая значительная группа – это государственные чиновники, заинтересованные в сохранении своего влияния и значимости при распределении государственной помощи. Поскольку они не могут публично декларировать свои истинные мотивы, их аргументы, как правило, сводятся к высказыванию сомнений в эффективности ЭСОП. Однако, поскольку все исследования американских экономистов подтверждают эту эффективность, несмотря на противодействие таких оппонентов, количество сторонников ЭСОП постоянно растет.

В случае массового использования этой концепции в стране создается эффективный механизм более равномерного распределения доходов, который действует автоматически, не требуя для своего функционирования многочисленного клана чиновников. И, в отличие от перераспределения доходов через высокие корпоративные налоги и государственную помощь, этот механизм не приводит к поощрению иждивенчества и замедлению экономики, а, наоборот, к ее ускорению. Люди могут чувствовать себя экономически более независимыми и уверенными в себе. Они становятся непосредственно заинтересованными в долгосрочном увеличении капитализации своих компаний, что приводит к увеличению эффективности работы этих компаний. В результате меньшей необходимости копить на черный день активизируется потребительское поведение, что также способствует оживлению экономики.

Можно привести и другие достоинства этого подхода, наверно, одно из самых важных – это то, что он повышает самооценку людей, они перестают чувствовать себя наемными пролетариями и действительно становятся партнерами в том деле, которым они занимаются. Мне приходилось бывать на предприятиях США, работающих по плану ЭСОП, и я видел эту разницу своими глазами.

Еще раз подчеркну, что часто инклюзивный капитализм понимают как просто участие в прибыли. Это не так. Инклюзивный капитализм это не перераспределение прибыли, это перераспределение собственности на активы, которые могут приносить прибыль. И чем больше людей заинтересованы в том, чтобы эти активы приносили прибыль, тем больше прибыли они будут приносить.

Откровенно, говоря, я не понимаю, почему эта стройная и логичная концепция, с одной стороны вполне соответствующая принципам экономической свободы, а с другой стороны обеспечивающая существенное улучшение социальной защиты граждан и успешно показавшая себя в деле на примерах миллионов людей до сих пор не привлекла внимания нашего «либерально-демократического» движения, по крайней мере, искренней его части. Хочется надеяться, что известные слова классика о том, что «мы ленивы и нелюбопытны», не относится к этому случаю.

От редакции: читайте по этой же теме ответную статью Станислава Николаевича Ивашковского. “Может ли Народный Капитализм сделать нас богаче?”
Источники изображений: wrike.com, livejournal, wikipediamortimer-adler.ru, wikipedia, Ельцин-Центр.

LEAVE A REPLY

Please enter your comment!
Please enter your name here