Home История Свободы Борьба за свободу в Европе Борис Орлов. Пражская Весна 50 лет спустя. Размышления очевидца со стороны СССР

Борис Орлов. Пражская Весна 50 лет спустя. Размышления очевидца со стороны СССР

Борис Орлов. Пражская Весна 50 лет спустя. Размышления очевидца со стороны СССР

Весной 2017-го мне позвонил Максим Кривошеев и спросил, не могу ли я побеседовать с его знакомым из Швеции, интересующимся событиями в Праге в августе 1968-го года.

Чехословакия 1968

Максим – сын Владимира Кривошеева, который в то время заведовал корпунктом «Известий» в Чехословакии.

Владимир Кривошеев

Владимир Кривошеев в Пражском корпункте “Известий” 1967 год.

Я познакомился с ним в самом начале 68-го, посетив Чехословакию по приглашению газеты «Руде право», с которой у «Известий» была договоренность о регулярном журналистском обмене.

Так получилось, что мы как-то сразу нашли с Володей Кривошеевым общий язык по поводу событий, происходивших тогда, прежде всего, в Праге и получивших журналистское название «Пражская весна».

Речь шла о реформах, которые начала проводить правящая компартия во главе с Александром Дубчеком и которые, опять же обобщенно, получили название «социализм с человеческим лицом». Название, конечно, своеобразное, ибо, если вдуматься, каким может быть социализм без человеческого лица? Звериным?

Дубчек с членами политбюро июнь 1968

Александр Дубчек (Первый секретарь ЦК Коммунистической партии Чехословакии с января 1968 по апрель 1969). 
29 июля 1968 на закрытых переговорах с Л. И. Брежневым и другими руководителями СССР в приграничном городке Чиерна-над-Тисой Дубчек потребовал вывода советских войск, оставшихся в Чехословакии после совместных манёвров, справедливо опасаясь использования советских сил для подавления Пражской весны; советские представители настояли на «стабилизации» настроений в ЧССР. Заключительное Братиславское соглашение 3 августа 1968 закрепило вывод всех войск с территории страны. СССР обязывался не препятствовать проведению ограниченных реформ и остановить нападки в прессе, Чехословакия, со своей стороны, согласилась ограничить антисоветские настроения и впредь проводить согласованную с Кремлём политику.

Тогда это название было принято в европейской публицистике, но, конечно, не в Советском Союзе, ибо это было время тягостного брежневского застоя, когда общество тихо спивалось, а если и велись какие-то разговоры по поводу того, что происходит на самом деле, то только на кухнях и только с близкими друзьями.

После московских впечатлений и настроений увиденное в Праге и других городах Чехии меня потрясло, и, прежде всего, атмосфера общества – свободные люди, открыто говорящие о том, что им кажется важным и нужным, о том, как выбираться из состояния пропагандистского догматизма.

Антикоммунистический марш в Чехословакии 1968

Антикоммунистический марш в Праге. Лето 1968.

Разумеется, тут же вставал вопрос: «А как у нас? Может ли повториться такое в стране «застойного социализма»? Ясного ответа на эти вопросы не было. Но в разговорах с Володей Кривошеевым сложилось общее мнение: двигаться в этом направлении как-то надо и прежде всего через наши публикации с учетом того настороженного отношения к происходящему в ЧССР, сложившегося в официальных партийных кругах в Москве. Тем более, что эту настороженность подогревало наше посольство в Праге во главе с советником посла Удальцовым, засылая в центр соответствующую негативную информацию об особенностях «Пражской весны».

С таким настроением я возвращался в Москву. И надо же такому случиться: 20 августа 1968-го года меня посылают спецкором «Известий» с неясным поручением в ГДР. С группой журналистов с Чкаловского аэродрома мы летим в Дрезден. Только там я узнаю, что наши войска входят в ЧССР.

Колонна Т-54А в Праге 1968

Колонна Т-54А с опознавательными полосами «свой — чужой»

В составе танковой колонны, а затем в АПН-овском джипе уже ночью 21-го августа я добираюсь до Праги. Пробираюсь, через буквально вставший на дыбы город, до квартиры Кривошеевых возле Прашны Браны. Всю ночь мы говорим с Володей о случившемся, и утром я принимаю решение: принципиально отказываюсь освещать вторжение наших войск в Прагу в пропагандистском духе, полагая, что с нашей стороны совершена большая историческая ошибка, о чем сообщаю по телефону в Москву.

Несколько дней я провел в Праге, дожидаясь возможности возвратиться в Москву, бродил по городу, наблюдая за тем, с каким единодушием и презрением пражане относились к происходящему: «Мы вас как родных братьев, освободивших от фашизма, любили, а теперь вы как ночные воры вторгаетесь в нашу страну, арестовываете наше правительство и ведете себя как оккупанты».

Танк и толпа перед ним

Жители Праги встали перед танком и не дают ему проехать

Я вернулся в Москву буквально на перекладных – до Дрездена на вертолете, оттуда на двухместной «стрекозе» до Берлина, а оттуда в пустом брюхе военного транспортного самолета до Москвы, психологически готовый ко всему вплоть до суда и репрессий. Началась новая полоса моей жизни.

Подмечено, что фронтовики не очень любят делиться своими впечатлениями о войне. Что-то подобное произошло со мной. Боль от увиденного в Праге, стыд за собственную страну и сейчас, полвека спустя, живут во мне.

«Танки идут по Праге» Евгений Александрович Евтушенко написал эти стихи 23 августа 1968 года, через два дня после ввода войск в Чехословакию. Исполняет Лариса Новосельцева.

Рассказывать об этом незнакомому человеку? Да еще в состоянии, когда нарастают проблемы со зрением и слухом. Да и с памятью тоже. И когда пошел 88-ой год жизни?

Одним словом, я отказался встречаться с незнакомцем из Швеции. Об этом и сказал Максиму Кривошееву, ныне известному барду, в своих песнях как бы продолжающего линию отца – Владимира, не так давно ушедшего из жизни, при всех обстоятельствах, свалившихся на него в Праге, сохранившего самообладание, порядочность, человеческое достоинство.

Владимир Кривошеев с семьёй Прага 1967 год

Владимир Кривошеев с семьёй Прага 1967 год

Но вот приближается памятная для меня дата – 21-е августа, день вторжения советских войск в Чехословакию, и я подумал: ведь в следующем году исполняется 50 лет с того момента, как это произошло. Как-никак дата круглая, и как она будет отмечаться – вопрос открытый. Будут ли разбираться в том, как и почему это произошло, или лишь упомянут мимоходом в новостях. Тем более что для современного поколения, которое и Ленина стало забывать, это всего лишь сюжет, не имеющий никакого отношения к современной жизни.

Танки в Праге

Один из вошедших в Прагу танков рушит жилые дома, давит мирных, беззащитных горожан.

Но тем, кто интересуется прошлым своей страны, все-таки стоит задуматься над тем, как и что произошло. И почему, в частности, один из журналистов, посланных из Москвы, отказался одобрить действия наших войск в Праге, поставив на карту свою судьбу журналиста-международника престижной газеты, причем журналиста «выездного», как тогда говорили, что ценилось особо в той ситуации, когда даже при поездке на курорт в дружественную Болгарию приходилось проходить собеседование в райкоме партии.

Прикинув все это, я решил, что все-таки стоит высказаться о том, что произошло полвека назад в Праге в 1968-м человеку, который имел к этим событиям определенное отношение. Причем высказаться заранее, опасаясь того, как предательски могут подвести меня в любой момент и мое зрение, и моя память.

Оглядываясь назад, можно сказать много, что произошло за эти минувшие полвека. «Крот истории» рода человеческого продолжал делать свое дело. Распался Советский Союз, руководители которого послали танки в Прагу, а вместе с ним и весь так называемый «социалистический лагерь». Восточноевропейские страны обрели самостоятельность, а вместе с ним и страны Балтии. При этом чехи и словаки по-доброму разошлись, образовав самостоятельные государства (явление, между прочим, уникальное в европейской истории). И, наоборот, объединились две части Германии – ГДР и ФРГ. Более того, объединились в Европейский Союз почти все страны Европы, сделав соответствующий вывод из двух мировых войн, которые почти одна за другой полыхали на пространствах Европы в ХХ-ом веке.

В таком «многополюсном мире», чего так добиваются правящие круги России, события полувековой давности в Праге кажутся лишь мелким эпизодом, который не стоит особого обсуждения. Но, как мне представляется, осмысление особенностей нынешнего политического режима в России выводит нас на сопоставление: каким был политический режим Кремля, пославшего танки в Прагу, и чем он отличается от нынешнего, который ряд аналитиков рассматривает как авторитарный и даже как тоталитарный.

Танки в Праге 1968

Прага август 1968.

Тоталитаризмом я занимаюсь, можно сказать, со школьной скамьи, когда в вечерней школе рабочей молодежи в поселке Затишье (район Электростали) один из учеников запел на немецком языке на мотив известной нам песни со словами: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью». Оказывается, Лёша Нечаев, подростком оказавшись на территории, оккупированной немцами, был направлен в Германию на завод, где работали заключенные из других оккупированных стран Европы. Там он и наслушался всяких нацистских песен, раздававшихся из заводского репродуктора.

Такое совпадение мелодий, но с разными словами меня озадачило и заставило задуматься. С тех пор я много чего прочитал, по этой тематике, а в той же Германии уже в начале двухтысячных годов проводил даже семинар по теме «Сравнительный анализ тоталитарных режимов» в рамках Института государства и права при Мюнстерском университете.

Прага 1968

Плакаты на улицах Праги 1968.

Если очень коротко, тоталитарный режим предполагает обязательное наличие какого-то идеологического проекта, который пытается реализовать группа единомышленников во главе с харизматичным лидером в условиях полной информационной закрытости и устранения всех нежелательных элементов вплоть до массового физического уничтожения.

преступления коммунистов

И в этом смысле режим Гитлера и режим Сталина полностью сходились как один к одному. Но при этом существовало одно принципиальное отличие в идеологической мотивации: Гитлер хотел построить расовое арийское государство, Сталин был вынужден руководствоваться марксистской концепцией бесклассового общества, приспособленной к реалиям тогдашней России.

Уже при поступлении в Институт международных отношений в 1949 г. и имея за спиной определенный жизненный опыт (трудноватое детство 30-х годов с мамой-библиотекаршей в провинциальной Рязани, а после ее смерти два года работы на номерном заводе в Электростали), я все больше задумывался о несоответствии теоретической концепции марксистского социализма с реальной практикой, с которой сталкивался ежедневно.

В чем тут дело? Прогуливая часть стипендии в пивнушках на площади, где теперь композиция с Лениным (а их тогда было порядка десяти!),

Памятник Ленину в Рязани

Рязань 2018 год. Главная площадь Рязани – Площадь Ленина с памятником вождю. В 1993 году памятник был снесён, а на его месте был воздвигнут крест. Сначала крест заменили конструкцией изображающей символику Рязани, а в 1997 года памятник по решению нового городского правительства восстановили в прежнем виде.

я находил время, чтобы не только знакомиться с официальной доктриной марксизма-ленинизма, но и читать работы самих Маркса и Энгельса. Мне становилось все более понятным, что классики предполагали возможность создания бесклассового общества – коммунизма и его первоначальной фазы – социализма лишь тогда, когда в полной мере разовьются производительные силы при капитализме. А это не только станки, машины, новые технологии, но и люди, профессионально подготовленный и хорошо организованный рабочий класс.

Именно так понимали положения Маркса и Энгельса русские эмигранты, обосновавшись, главным образом, в Швейцарии. Создав политическую партию и назвав ее социал-демократической, они делали ставку на нарождающийся в России рабочий класс, полагая, что по мере развития капитализма одновременно будут формироваться организационные формы рабочего движения – профсоюзы, кооперативы, политические и культурные организации, чтобы быть в состоянии цивилизованно защищать свои права в рамках социального партнерства с представителями капитала и содействовать демократии в России.

Именно в этом видел предназначение социал-демократии в Февральской революции основатель и теоретик партии Георгий Плеханов, вернувшись из эмиграции в Питер в самом конце марта 1917 г.

Но такому ходу событий не суждено было сбыться. Буквально через несколько дней, уже в начале апреля, прямым ходом через воюющую с Россией Германию вернулся со своими единомышленниками – большевиками Владимир Ленин, который тут же заявил о «необходимости перерастания буржуазной революции в социалистическую».

Узнав об этом, Плеханов назвал призыв Ленина бредом, полагая, что Россия к преобразованиям совершенно не готова.

Но это предостережение не было услышано. В конце октября 1917 г. большевики устроили переворот, разогнали уже в январе 1918 г. Учредительное собрание, только что избранное и приступившее к работе, и начали, как говорится, ломать Россию через колено, что обернулось миллионами жертв и разрушенных судеб.

Для тех, кто родился в 20-е и 30-е годы, вставал вопрос: что делать в такой ситуации. Покидать любыми способами страну, что было практически невозможно, создавать подпольную организацию, но с какой программой, возвращение в капитализм с его социальными контрастами?

В моих тогдашних размышлениях студента МГИМО оставался один вариант: содействовать повышению общего культурного уровня в стране, тем более что официальная марксистско-ленинская доктрина предполагала развитие просвещения, образования, культуры как главных предпосылок продвижения к социализму.

Главным и определяющим толчком к такой линии поведения был для меня ХХ съезд КПСС, состоявшийся в 1956-м году, когда после окончания института я был по распределению направлен на Иновещание Московского Радио.

ХХ Съезд КПСС

XX съезд КПСС обычно считается моментом, положившим конец сталинской эпохе и сделавшим обсуждение ряда общественных вопросов несколько более свободным. Он ознаменовал временное ослабление идеологической цензуры в литературе и искусстве. Однако на деле критика прозвучала лишь в осуждении культа личности самого Сталина и лишь на закрытом заседании ЦК КПСС по окончании съезда.

То, что в партии нашлись люди, разоблачившие преступления Сталина и приступившие к ряду противоречивых, но решительных действий (среди них реабилитация политзаключенных, выдача паспортов колхозникам, массовое жилищное строительство и т.д.), убедили меня в том, что компартия способна к переменам и к продвижению в сторону демократизации общества.

Важно, размышлял я, чтобы в самой партии было как можно больше людей, способных к таким переменам. Именно этим руководствовался я, когда в 1960-м году вступил в КПСС. Это был самый разгар «оттепели», когда стали происходить изменения в культурной жизни – толстые литературные журналы,

Солженицын

Журнал «Новый мир» №11 1962. Академик Сергей Аверинцев потом вспоминал: дорогого стоило идти по Москве и видеть, как наши соотечественники осаждали киоски “Союзпечать” и спрашивали этот сразу разошедшийся журнал. “Никогда не забуду человека, который не мог выговорить название журнала и спрашивал киоскершу: “Вот это, это, где вся правда-то написана”. И она понимала, о чем он говорит. Это надо было видеть. Это уже не история словесности, а история России”, — писал Аверинцев.

чтение стихов на площадях и на стадионах,

Поэты 60-х

В 60-х годах весь мир с удивлением следит за невиданным феноменом – советские поэты собирают стадионы! Молодёжь декламирует: Булата Окуджаву, Роберта Рождественского, Беллу Ахмадуллину, Евгения Евтушенко, Андрея Вознесенского.

театральная жизнь, проблемные кинофильмы,

Фильмы 60-х

массовое издание собраний сочинений зарубежных классиков.

В 1963-м году газета «Известия» (Аджубеевская!) направила меня постоянным корреспондентом в ГДР. Здесь были свои проблемы. И прежде всего пресловутая «Стена» – колючая проволока по всей границе с ФРГ.

Берлинская Стена

Берлинская стена (официально Antifaschistischer Schutzwall — «Антифашистский оборонительный вал») — инженерно-оборудованная и укреплённая государственная граница Германской Демократической Республики с Западным Берлином (13 августа 1961 — 9 ноября 1989) протяжённость 155 км, в том числе в черте Берлина 43,1 км. На Западе до конца 1960-х годов в отношении Берлинской стены официально употреблялся дисфемизм «Позорная стена», введённый Вилли Брандтом.

Но именно здесь я увидел, что при социализме может существовать многопартийная система, пусть и формально. Здесь были свои христианские демократы, либералы, крестьянская партия. Была развита социальная система. ГДР входила в десятку промышленно-развитых стран мира. Куда выше, чем у нас, была культура обслуживания.

И главное, здесь началась экономическая реформа, так называемая «новая экономическая система». Люди начали считать деньги за свою продукцию на предприятиях даже на уровне бригад, что я увидел в Объединении народных предприятий по производству пишущих машинок в Эрфурте, о чем я написал в статье «Социалистический концерн», используя выражение Вальтера Ульбрихта.

Жизнь с высоты социалистических иллюзий спустила меня на суровую грешную землю. Отправили в отставку генсека Никиту Хрущева. Соответственно, ушел из «Известий» его зять Алексей Аджубей. Оказавшись без прикрытия, я попросил отозвать меня из ГДР.

Основания для такой просьбы у меня были. Без всякого пояснения я принял в корпункте «Известий» главного диссидента ГДР физика Роберта Хавемана. Он спрашивал, не могу ли я передать Аджубею письма, адресованные Хрущеву, который из поездки по Западной Германии через Берлин возвращался в Москву.

После беседы с Хавеманом я тут же поехал в наше посольство, и у меня состоялся неприятный разговор с послом Абрасимовым.

Меня вызвали в Москву, и такой же жесткий разговор был у меня с Аджубеем. Но в разговоре я сказал, что видел свою миссию журналиста в ГДР не в пересказывании передовиц из газеты «Нойес Дойчланд», но в том, чтобы понять, что на самом деле происходит в стране. Видимо, Алексея Ивановича такой подход устраивал, и он сказал: «Возвращайтесь. Но ведите себя осторожно». Но как можно было себя вести осторожно, когда Аджубея убрали, а посол Абрасимов в Берлине остался?

В самой ГДР закончилась эпоха Вальтера Ульбрихта. К власти пришел партийный аппаратчик Эрих Хонеккер. Тот самый, что в страстном мужском поцелуе слился в экстазе с Леонидом Брежневым (снимок облетел весь мир).

Поцелуй Хонекера и Брежнева

Экономически реформа приостановилась. Один из ее авторов – Ханс Апель – застрелился. Все происшедшее и в Москве, и в Берлине означало, что продвижение в сторону демократических реформ застопорилось всерьез и надолго. С таким настроением я продолжал работать в «Известиях» в отделе соцстран. Редактировать корреспонденции из этих стран о нарастающих успехах в деле соцстроительства. Словом, тоска.

Я стал подумывать, а не податься ли мне в науку. Тем более что один из авторов немногих работ о германском фашизме Герман Леонтьевич Розанов согласился быть научным руководителем кандидатской диссертации по какой-нибудь германской теме. Я поступил в заочную аспирантуру МГИМО и решил заняться изучением особенностей идеологии национал-социализма. Но мудрый Александр Абрамович Галкин – автор другой книги о германском фашизме, с которым я познакомился, а затем и подружился, отсоветовал: «Слишком много будет аллюзий».

Да, во всем обществе наступило время аллюзий.

Брежневский застой

Примерно в это время появился знаменитый анекдот: человек приходит к врачу и говорит: «Доктор, что со мной? Думаю одно, говорю другое, а поступаю по-третьему». Ответ врача: от марксизма-ленинизма не лечим».

Одним словом, началось застойное брежневское время. Его я так описал в одном из своих стихотворений.

«Все замерзло, все застыло,

Зябнут в небе облака.

В дремоте, неторопливо

Подо льдом течет река».

Стихотворение заканчивалось строкой:

«Речка смутным ожиданьем

К половодию течет».

Вот в таком «смутном ожидании» проходили дни, месяцы, годы. Работа в газете, чтение толстых журналов и прежде всего журнала «Новый мир» перемежались походами с рюкзаком на спине по озерам Карелии, малым русским городам (Чухлома, Солигалич), скромными кухонными застольями с близкими друзьями.

Поход

Но вот в самом начале 1968-го года мне предлагают по традиционному журналистскому обмену поездку на пару недель в Чехословакию.

Прага вид сверху

Прага оказалась чрезвычайно доброжелательной. Прежде всего семья Кривошеева, которых я посещал после очередной поездки по городам Чехии. Володя и его жена Нонна как-то сразу приняли меня и, что главное, ввели меня в особенности того процесса, который развивался буквально на глазах. Речь шла о демократизации всех сфер жизни, и я это почувствовал при первых же встречах с людьми в разных местах и на разном уровне. Совершенно иной тип поведения, чем у нас, готовность свободно и самостоятельно говорить на разные темы. И при этом атмосфера открытости и доброжелательности.

Если социализм предполагает более высокий тип демократии, чем при капитализме, говорили мне мои чешские собеседники, то почему мы не даем возможность высказываться тем, кто думает иначе. Коммунисты должны поставить себя в равное положение с другими партиями, и только на свободных выборах должны доказывать, что имеют право руководить обществом.

Так, я впервые встретился с термином «политический плюрализм», который так люто ненавидели кремлевские пропагандисты.

Кремлёвские пропагандисты

Кремлёвские пропагандисты. Справа – Михаил Суслов. В его ведении была идеология, культура, цензура, образование. Суслов был инициатором гонений на интеллигенцию, последовавших после хрущёвской «оттепели», вместе с Андроповым организовал преследования диссидентов, судебные процессы над правозащитниками, выдворение А. И. Солженицына из СССР и лишение его гражданства, ссылку А. Д. Сахарова. При поддержке Брежнева они вдвоём с Андроповым внедряли различные формы внесудебного преследования, например, принудительное лечение в психиатрических больницах.
Юрий Андропов (слева) был сторонником самых решительных мер по подавлению любых проявлений освободительных движений. В августе 1968 года именно он оказал главное влияние на принятие решения о вводе войск в Чехословакию и на жестоком подавлении Пражской Весны. Постоянно инициировал военные вмешательства, такие как ввод войск в Афганистан, хотя сам в войну с Германией сумел уклониться от призыва (Википедия). Играл активную роль в подавлении антикоммунистического восстания в Венгрии. Для Андропова венгерская трагедия стала прекрасным трамплином для головокружительного карьерного взлёта. Вскоре, он становится председателем КГБ СССР. Архивные документы указывают на личное участие Андропова в преследованиях инакомыслящих.

Это же касалось и области экономики. В частности обсуждались взгляды профессора Шика, который исходил из необходимости связывать гибкое государственное планирование с элементами рыночной экономики. Ну, и серьезный философский разговор об историческом предназначении человечества на страницах «Литерарны листы». И, что для меня было принципиально важным, весь этот процесс происходил под руководством и при поощрении партии.

Дубчек

Александр Дубчек общается с народом.

Её лидеры шли на заводы и в учреждения, и говорили с людьми: социализм – это ваша власть, будьте активны, решайте проблемы, как считаете нужным. К квартире Александра Дубчека приезжали школьницы из провинции и ждали, когда он появится, чтобы вручить ему букетики полевых цветов.

Одним словом, я попал в атмосферу не кратковременной оттепели, а подлинной весны.

Именно с таким ощущением я улетел в Москву, не предполагая, что через несколько месяцев вернусь, но уже на танке. Из того, что я увидел за эти немногие августовские дни в Праге, меня больше всего потрясло поведение жителей города. Полное неприятие происходящего, непрерывный рассказ о событиях по радиостанции, которую никак не могли обнаружить московские спецслужбы,

Свободное радио в Праге

отказ всех типографий печатать листовки наших пропагандистов. Внеочередной съезд партии, проводимый нелегально на одном из заводов, разговоры с нашими танкистами, стоящими рядом со своими машинами на городских площадях.

Разговор с танкистом в Праге

Хладнокровное и стойкое проявление массовой солидарности. Наглядные свидетельства, как может проявляться масштабно человеческий дух, чувство человеческого достоинства в трудные минуты.

Окупация Праги

Теперь, спустя полвека, могу сказать: мне повезло быть свидетелем редкого проявления массового человеческого благородства. Понимает ли нынешнее поколение пражан, на что оказались способны в тот момент их родители, деды и прадеды?

Хоккеист НХЛ Яромир Ягр

Кровавые события 1968 года сказались и на жизни звезды чешского хоккея — Яромира Ягра. Где он ни играет, на его форме неизменный номер – 68. Это на память. При вводе войск в Чехословакию пострадали его родные. В память о тех днях Ягр играет под номером 68. В то же время, хоккеист в своих интервью не раз подчеркиваел, что форму с номером 68 он носит не из-за того, что плохо относится к русским, а из-за нелюбви к коммунистам.

А для меня самого после возвращения в Москву все дальнейшее оказалось полной неожиданностью. Мне было ясно, что придется расстаться с журналистикой. Но я был готов к худшему, ко всякого рода репрессиям. На деле оказалось, что мне оказывают косвенную или прямую поддержку многие люди, с которыми я ранее вообще не был знаком.

Так, мне помогли устроиться в только что созданный институт социологии (ИКСИ). Чуть позже – в институт информации (ИНИОН РАН), дали возможность защитить кандидатскую диссертацию в МГИМО, а докторскую – в Институте международного рабочего движения (ИМРД).

На все это ушло четверть века. А тогда, по возвращении из Праги, передо мной встал главный вопрос: как жить дальше? Подаваться на Запад, в ту же Германию я не хотел, а мог это сделать в те суматошные августовские дни в Праге.

Была возможность сблизиться с диссидентами. Одно время у меня сложились дружеские отношения с интеллигентной семьей, которая, в свою очередь, была близко знакома с Солженицыным. Но какого-то реального проекта действий, кроме горячего желания – хорошо бы в России установилась настоящая демократия, у них не было. Как и у той семерки храбрецов, что вышли на Красную площадь.

Семёрка 1968

«25 августа 1968 г. семь человек: Константин Бабицкий, Лариса Богораз, Наталья Горбаневская, Вадим Делоне, Владимир Дремлюга, Виктор Файнберг, Павел Литвинов — вышли на Красную площадь, к Лобному месту, и развернули лозунги: «Да здравствует свободная и независимая Чехословакия» (на чешском языке), «Позор оккупантам», «Руки прочь от ЧССР», «За вашу и нашу свободу».
КГБ-шники в штатском, с грязными выкриками бросились на демонстрантов, некоторых избили и всех затолкали в машину. Затем — Лефортовская тюрьма, следствие и скоро демонстранты предстанут перед судом по обвинению в «групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок», за исключением Горбаневской и Файнберга, которых объявили невменяемыми.

И я тоже был за то, чтобы свобода была «и у них, и у нас». Я глубоко уважал тех, кто, рискуя свободой, печатал на папиросной бумаге и распространял «Хронику текущих событий». Тех, кто на Пушкинской площади зачитывал текст Конституции, опять же рискуя той же свободой. Но как такие благородные действия могли повлиять на огромную государственную машину с ее мощным идеологическим и силовым аппаратом? И сколько времени для этого потребуется?

Между тем, в стране происходили вещи, которые в логику тоталитарного режима никак не вписывались.

Буквально при мне создавался институт социологии, который самим фактом своего существования разрушил идеологическую структуру марксизма-ленинизма с его двумя направлениями: диамат и истмат. Согласно главной пропагандистской установке, диалектический материализм рассматривает философские, мировоззренческие вопросы. А исторический материализм анализирует социальные процессы, происходящие в обществе. Но если истмат позволяет разобраться во всем, что касается явлений в обществе, зачем нужна эта буржуазная социология? Одним словом, началась беспощадная разборка между истматиками и социологами, чему я был свидетелем, когда наш информационный отдел ИКСИ издал «лекции по социологии» Юрия Александровича Левады.

Такой же вопрос возник, когда примерно в это же самое время начал работать Институт научной информации по общественным наукам, который со временем стал регулярно издавать информационные работы разного формата по всем отраслям общественного знания, включая новейшую литературу, выходящую на Западе.

Тем самым, нарушилось еще одно железное правило существования тоталитарного режима – полная информационная закрытость от внешних влияний. Вот и я, перейдя в ИНИОН из ИКСИ и работая в Отделе Западной Европы, мог читать и готовить к изданию в виде реферата самые «вредные» в идеологическом плане книги, которые диссиденты, рискуя свободой, распространяли в виде ксерокопий.

Конечно, я продолжал размышлять над тем, что произошло бы в Чехословакии, если бы мы не послали туда танки. Допуская и рыночную экономику, и политическую систему, основанную на свободных выборах, самой логикой вещей компартия превратилась бы в социал-демократическую. Примерно, в такую же, как в Западной Германии.

Отсюда был мой вывод: надо содействовать тому, чтобы и наша партия двигалась бы в таком же социал-демократическом направлении. И, следовательно, надо наше общество, наши партийные и государственные структуры объективно знакомить с тем, что на самом деле представляет из себя социал-демократическая партия, которая, замечу, в начале 70-х годов в нашей пропаганде все еще рассматривалась как идеологический противник, как предательница интересов рабочего класса.

Со временем в институте был создан Сектор по проблемам социал-демократии, и мы за два десятка лет издали все, что могли и что считали для нас полезным.

В 1985-ом году Генсеком КПСС был избран Михаил Сергеевич Горбачев. Начался процесс, получивший название «Перестройка». После «Оттепели» Хрущева и «Пражской весны» это была очередная попытка демократического обновления, предпринятая по инициативе руководства компартии. Примечательно, что и эту попытку пытались придушить в августе 1991 г. с помощью танков сторонники таких же взглядов, что и у тех, кто послал танки в Прагу.

Танки в Праге

Прага Август 1968.

 

1991 Москва Коммунистический Путч

Москва август 1991. Путчисты опирались на силы КГБ, МВД и МО (106-я (Тульская) воздушно-десантная дивизия, Таманская мотострелковая дивизия, Кантемировская танковая дивизия. Всего в Москву было введено около 4 тыс. военнослужащих, 362 танка, 427 бронетранспортёров и БМП. Дополнительные части ВДВ, мотострелковые войска и флот были переброшены в окрестности Ленинграда, Таллина, Тбилиси, Риги.

Примечательно и другое: как и в Праге, удивительную солидарность проявила демократически настроенная часть москвичей, ночами дежурившая возле Белого дома. В демократической истории России это, пожалуй, самый яркий эпизод.

1991 Белый Дом

Но дальше события пошли уже по иному сценарию. На таком же танке Ельцин провозгласил начало новой эпохи: представительная демократия и рыночная экономика. Идеологическому господству компартии был положен конец. Россия начала привыкать жить по тем же правилам, что и демократический западный мир.

Одним словом, возникла исторически благоприятная ситуация, когда отпала угроза со стороны Запада, прежде всего со стороны Германии, и с Востока, прежде всего со стороны Японии. Военно-политический союз стран, входящих в Североатлантический пакт, предложил нам партнерские отношения и не исключал возможность присоединения к НАТО. В свою очередь, американцы предложили по-новому строить отношения с Россией, назвав это «перезагрузкой» и соглашаясь в первую очередь сократить число ракет с ядерными боеголовками, нацеленными друг на друга.

По большому счету, создавалась благоприятная обстановка и для всего человечества, получившего возможность направлять главные усилия и ресурсы не на военные нужды, а на решение социальных проблем, на экологию, на совместное освоение космоса, на расширение мирового культурного пространства. Человек разумный, он же Homo sapiens, наблюдая за тем, как по-новому повели себя две великие сверхдержавы, мог бы, наконец, разумно устраивать свою жизнь на этой грешной земле, все больше проникаясь общепланетарным сознанием.

Не получилось. И прежде всего по той причине, что Россия и в новой ситуации решила идти «своим, особым путем».

Освоив механизмы рыночной экономики в условиях частной собственности, военно-силовые структуры не только сохранили свои позиции после прекращения существования советского режима, но и значительно укрепили их с момента избрания президентом страны выхода из этих структур.

Основную часть населения удалось убедить в том, что Россия находится во враждебном окружении и прежде всего со стороны США, и что по этой причине главные средства следует направлять на оборону. В стране постепенно воспроизводилась атмосфера милитаристского психоза, вражды и подозрительности ко всякого рода «иностранным агентам».

Иностранный Агент Протест

В создании такой обстановки особая роль принадлежит президенту, который ухитрился испортить отношения с Грузией, активно поощряя отделение от нее Южной Осетии и Абхазии, а затем и с Украиной, лично руководя отторжением от нее Крыма и превратив Донбасс в зону гражданской войны между русскими и украинцами.

В результате этих и других действий, главным образом конспиративного характера, Россия предстает в глазах мировой общественности как страна с агрессивными наклонностями, против которой следует применять всякого рода санкции.

Не замечая причин происходящего и не желая разобраться в процессах, из-за которых Россия сама себя загнала в милитаристский тупик, большинство населения одобряет такую политику президента.

Некоторые аналитики сравнивают Путина с Моисеем, который ведет народ по российскому бездорожью, пока в нем не вырастет поколение свободных людей.

Сравнивают Путина и со стариком Хоттабычем, способным тут же удовлетворить просьбы тех, кто смог к нему обратиться.

Мне же приходит на память повесть о «Волшебнике изумрудного города» Александра Волкова. Этот Волшебник заставлял всех надевать очки, через которые все выглядело в приглядном свете.

Наш Волшебник в качестве таких очков использует телевизор, через который народ узнает в надлежащем виде, что и как происходит и каковы при этом заслуги самого Волшебника.

Самое любопытное, что такие же условные очки надевают и те, кто наш телевизор не смотрит. И не только всякие Стоуны, но и те, кто покинул добровольно Россию и живет в той же Америке.

Американист Злобин рассказывает о том, как его коллеги из ряда стран, оказавшиеся в Вашингтоне, говорили ему: «Какой у вас хороший президент. Нам бы такого». Злобин отвечает: «Так поезжайте к нему в Россию». «Да нет, у вас с экономикой плохо».

Такая вот своеобразная реакция. Своего рода загадка. Как мальчишка из Питерской подворотни, усвоивший правило «бей первым», не только подмял под себя Россию, но и заворожил многих живущих за ее пределами.

Как повлиять на сложившуюся ситуацию? Существуют разные мнения на этот счет. Моя личная точка зрения: чтобы изменить ситуацию, необходимо прежде всего избавиться от милитаристской и лубянской составляющей во внешней и внутренней политике. Нужно отойти от примитивного убеждения, что только сочетание официальной политики с параллельно действующими спецслужбами позволяет достичь для России наиболее выгодные результаты.

ЧК НКВД ОГПУ КГБ ФСБ

Памятный значёк к 100-летию ВЧК, НКВД, ОГПУ, МГБ, КГБ, ФСБ. Эта организация была образована 20 декабря 1917 года “для борьбы с контрреволюцией и саботажем”, то есть с теми, кто боролся и борется за свободу против большевиков прошлого и их современных преемников. В официальном поздравлении говорится: “С первых дней своего существования ВЧК вела борьбу с разведывательно-подрывной деятельностью иностранных государств, антисоветскими заговорами и многочисленными бандами, состоявшими из остатков разгромленных белых армий и уголовных элементов”. На самом деле жертвами террора, главным орудием которого была и есть эта организация, уже стали десятки, если не сотни миллионов людей по всему миру.

Ситуация почти неразрешимая. Ведь во всех этих структурах – спецслужбы, военно-промышленный комплекс, армия – заняты сотни тысяч людей, считающих свое занятие, свою деятельность полезной для общества, обеспечивающей при этом для них самих материальное благополучие.

Что делать? Какой дать совет тем, кто понимает, что Россия сама себя загнала в милитаристскую ловушку?

Пропаганда

Вот какой продукцией сегодня, в 2018 году, заполняется книготорговля в России.

Примерно такое же ощущение безнадежности было у меня, когда я в те августовские дни 1968-го бродил по улицам Праги и наблюдал за поведением офицеров, стоящих у наших танков. Они лишь часть огромной машины, действующей по приказу, который им был дан властителями Кремля.

Прага 1968

И все же между ситуацией августа 68-го и нынешней есть существенное различие. Если одни оценивают происходящее, надев пропагандистские телевизионные очки, то другие предпочитают Интернет, откуда они получают другую информацию для размышлений.

Этим людям все яснее бессмысленность и пагубность военного противостояния, в первую очередь между Россией и США, которым по большому счету практически нечего делить. Точно также через интернетовские контакты они все больше воспринимают себя частицей мирового сообщества.

На наших глазах происходит молчаливое противостояние между «интернетчиками» и «телевизионщиками». По большому счету, судьба России зависит от того, кто в этом противостоянии возьмет верх, влияя на все стороны жизни. А мне остается только вспоминать о том, что произошло полвека назад.

Когда я, вернувшись из Праги, пришел в редакцию на четвертом этаже, где располагался иностранный отдел, и стал громко говорить о том, какое преступление мы совершаем, послав танки в Чехословакию, меня отвели к главному редактору Льву Николаевичу Толкунову. Он молча выслушал меня и не проронил ни слова упрека. А ведь в ЦК наверняка ему сказали, что, мол, такого слабака на трудное задание посылаешь. Более того, именно Толкунов помог еще устроиться в только что созданный институт социологии, позвонив директору института Алексею Матвеевичу Румянцеву.

Л.Н. Толкунова уже нет в живых, как нет в живых Федора Михайловича Бурлацкого, который непосредственно принимал меня в институт, а затем выступил на защите моей кандидатской диссертации в МГИМО.

Точно также ушли из жизни первый директор ИНИОНа Лев Петрович Делюсин, который пригласил меня переходить в институт, а также его заместитель Липарит Сергеевич Кюзаджан, который затем многие годы послушно подписывал в печать все мои работы с весьма крамольным содержанием.

Нет в живых и Тимура Тимофеева, директора Института международного рабочего движения, человека, который весьма чутко улавливал главную пропагандистскую линию Кремля, но который, тем не менее, дал «добро» на защиту на Ученом совете института моей докторской диссертации о программной деятельности германской социал-демократии. Это в самом начале 80-х годов, когда социал-демократы считались еще нашими главными идейными противниками.

И, конечно, выражаю глубокую и, увы, запоздалую признательность трагически погибшей Татьяне Николаевне Мацонашвили, с которой, а также с другими коллегами, мы работали в ИНИОНе, в Отделе Западной Европы, которым в 70-е и 80-е годы руководил известный специалист по европейской интеграции Юрий Антонович Борко, готовили к изданию реферативные материалы по международной социал-демократии, одно перечисление которых заняло два библиографических сборника.

Я умышленно называю эти фамилии. Все они – люди примерно моего поколения, родившиеся в конце 20-х – начале 30-х годов. Им предстояло жить и действовать при том политическом режиме, который им подарила судьба, и они – каждый по-своему – пытались придать этому режиму гуманное направление, благо сама идеология марксизма-ленинизма была направлена на развитие образования, культуру, на всестороннее развитие личности.

Это касается и меня. Ведь я рассматривал социал-демократию как наиболее мягкий переход от тоталитарного состояния, в котором оказалось российское общество по воле большевиков, по-своему реализовывавших марксистскую доктрину, к представительной демократии.

А в самом марксизме я для себя усматривал возможность самореализации каждого в условиях высокоразвитого в экономическом отношении и социальной защищенности общества. Именно так я воспринимал первую фразу «Коммунистического манифеста» Маркса и Энгельса: «Свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех». Как сказали бы сегодня, это скорее социально-либеральная постановка вопроса.

Примерно также я излагал свои соображения на ежегодных встречах в библиотеке иностранной литературы в Рязани на так называемых «Орловских чтениях» перед энтузиастами из местного общества российско-германской дружбы и студентами Рязанского университета.

Свою точку зрения я изложил в шутливом послании.

Покуда вы живы, покуда,

         Надейтесь, ребята, на чудо.

         Себя на любовь вы настройте,

         И песни веселые пойте.

         Столкнувшись с бедой, не робейте,

         Напитки бодрящие пейте.

         Ученую мысль постигайте,

         Мудреные книжки читайте.

         Гуляйте по Белому свету,

         Любите родную планету.

         Быть может, наступит прозренье,

         И вас посетит озаренье.

         Подскажет вам кто-то оттуда,

         Что сами вы – главное чудо!

Полагаю, что это послание может быть адресовано молодому интернетовскому поколению и в других странах. Помогать каждому в его самореализации – это, пожалуй, главная сверхзадача, которая стоит перед человечеством.

Ну и, конечно, это касается и молодого поколения в России, которое все больше начинает понимать, что личная судьба, судьба близких, судьба страны и всего человечества тесно связаны друг с другом.

Это вам говорит человек, который в самую трудную минуту жизни не убежал на Запад, а вернулся в свою страну и вместе с другими пытался повернуть ее в сторону цивилизованного развития. А уж как это получилось, судить не мне.

P.S. Прошу этот текст рассматривать как свидетельство человека, оказавшегося в августе 68-го в Праге и осмысливающего это обстоятельство полвека спустя. Прошу при этом учесть также, что этот текст написан человеком, которому пошел 88-ой год и который по этому поводу сочинил шутливые строки:

На двух восьмерках с рюкзаком и палкой

Я приближаюсь к финишной черте.

И уж не обессудьте, если на этом может завершиться мое путешествие по планете Земля.


август 2017

Источники изображений: Радио Свобода, Историческая Правда, Radio Praha, MagnifierČeská televize, Znaj, towntravel.ru, ИМА Пресс, Википедия, culture.ruРИА Новости, ThoughtCo, Новая Газетаhumus.dreamwidth.org, fishki.net, vichivisam.ru, Новое Время, fakeoff.org, Открытая Россия, kasparov.ru

LEAVE A REPLY

Please enter your comment!
Please enter your name here